Сказки, народные сказки, авторские сказки
 
 
Народные сказки
 
 
 
Карта сайта
Система Orphus Rambler's Top100
 




 
 
 
 
 
Перевод: Борис Заходер

Глава девятая



В которой рассказана история Деликатеса.

– Ах ты, моя душечка-дорогушечка, ты себе не представляешь, как я рада снова видеть тебя! – сказала Герцогиня с чувством. Она нежно взяла Алису под руку, отвела ее в сторонку, и они пошли дальше вместе.
Алиса была тоже очень рада – рада видеть Герцогиню в таком милом настроении; она подумала, что, наверное, это от перца в кухне та была такая злющая.
– Когда я стану герцогиней, – сказала она себе (правда, без особой уверенности), – у меня на кухне вообще не будет перцу! Зачем он нужен? Суп и так можно есть! Ой, вообще, наверно, это от перцу люди делаются вспыльчивые, – продолжала она, очень довольная, что сама обнаружила вроде как новый закон природы, – а от уксуса делаются кислые… а от хрена – сердитые, а от… а от… а вот от конфет-то дети становятся ну прямо прелесть! Потому их все так и любят! Вот хорошо бы все это узнали, тогда бы не ворчали на них из-за них, а наоборот, сами…
К этому времени она совершенно позабыла про Герцогиню и даже слегка вздрогнула, услыхав ее голос над самым ухом:
– Ты о чем-то задумалась, дорогая, и позабыла, что нужно поддерживать беседу. А какая отсюда мораль, я сейчас не могу тебе сказать, но скоро вспомню.
– А может быть, никакая, – отважилась сказать Алиса.
– Что ты, что ты, деточка, – сказала Герцогиня, – во всем есть мораль, только надо уметь ее найти!
И с этими словами она прижалась к Алисе еще теснее. Это Алисе не особенно понравилось – во-первых, потому, что Герцогиня была уж чересчур некрасивая, а во-вторых, она была как раз такого роста, что подбородок ее пришелся Алисе на плечо, а подбородочек у Герцогини был нестерпимо острый. Но Алиса не хотела быть грубой и потому смолчала.
– Игра как будто повеселей пошла, – немного погодя заметила она просто так, чтобы немного поддержать разговор.
– Верно, моя душечка! – сказала Герцогиня. – А отсюда мораль: «И вот на чем вертится свет!»
– Недавно кто-то говорил, – шепнула Алиса, – свет вертится оттого, что некоторые люди не суют нос в чужие дела.
Герцогиня услышала, но нисколько не смутилась.
– Ах, душечка, – сказала она, – это одно и то же. – И она добавила, поглубже вонзив свой подбородочек в Алисино плечо: – Отсюда мораль: «Не смеши языком, смеши делом!»
«Почему это некоторые так любят всюду искать мораль?» – подумала Алиса.
– А я знаю, о чем ты, душечка, задумалась! – сказала Герцогиня. – Ты задумалась о том – а почему я тебя не обнимаю? Угадала? Но дело в том, что мне внушает сомнение характер твоего фламинго. Или рискнуть, как ты думаешь?
– Он ведь может ущипнуть! – предостерегающе сказала Алиса, совершенно не заинтересованная в том, чтобы Герцогиня так рисковала.
– Совершенно верно! – сказала Герцогиня. – Фламинго щиплются не хуже горчицы. Отсюда мораль: «Видно птицу по полету»… Ну, и так далее.
– А горчица-то не птица! – сказала Алиса.
– Ты права, как всегда! – сказала Герцогиня. – И как ты, душечка, во всем так хорошо разбираешься!
– Горчица – это, кажется, минерал, – продолжала размышлять вслух Алиса.
– Вот именно, минерал! – подхватила Герцогиня. Она, по-видимому, готова была согласиться со всем, что бы Алиса ни сказала. – Тут неподалеку что-то минировали горчичными минами, совсем на днях. А отсюда мораль: «Чему быть – того не миновать!»
– Ой, вспомнила! – закричала Алиса (последние слова Герцогини ее миновали). – Это фрукт! Она по виду не похожа, но она – фрукт.
– И еще какой фрукт! – радостно согласилась Герцогиня. – А отсюда мораль: «Будь таким, каким хочешь казаться», или, если хочешь, еще проще: «Ни в коем случае не представляй себе, что ты можешь быть или представляться другим иным, чем как тебе представляется, ты являешься или можешь являться по их представлению, дабы в ином случае не стать иди не представиться другим таким, каким ты ни в коем случае не желал бы ни являться, ни представляться».
– Наверно, я бы лучше поняла, – сказала Алиса чрезвычайно учтиво, – если бы это было написано на бумажке, а так я как-то не уследила за вами.
– Это еще пустяки по сравнению с тем, что я могу сказать, если захочу! – сказала Герцогиня, явно очень довольная собой.
– Спасибо, не надо, не надо, – сказала Алиса – не беспокойтесь, пожалуйста!
– Какое тут беспокойство, душечка! – сказала Герцогиня. – Я только рада, что могу сделать тебе маленький подарок, – все, что я могу сказать!
«Хорошенький подарочек, большое спасибо! – подумала Алиса. – Хорошо, что на рожденье таких не приносят!» Но вслух она этого, естественно, не произнесла.
– Мы опять задумались? – сладким голоском спросила Герцогиня, еще глубже вонзив свой подбородочек в плечо Алисы.
– Разве мне запрещено думать? – ответила Алиса, пожалуй, резковато. Правда, ее терпение было уже на исходе.
– Нет, душечка, – сказала Герцогиня, – и поросяткам не запрещено летать, а мор… Тут, к большому удивлению Алисы, голос Герцогини замер – замер посредине ее любимого слова, и рука, вцепившаяся в руку Алисы, задрожала.
Прямо перед ними, скрестив руки на груди, стояла Червонная Королева, хмурая и зловещая, как грозовая туча.
– П-прекрасный денек, ваше величество, – начала было Герцогиня еле слышным голосом.
– По доброте своей всемилостивейше предупреждаю, – крикнула Королева, топнув ногой, – или тебя, или твоей головы здесь не будет – и не сию минуту, а в сто раз быстрее! Выбирай!
Герцогиня выбрала – и исчезла, причем уложилась точно в срок.
– Вернемся к игре! – сказала Королева Алисе. Алиса была так напугана, что не произнесла ни слова и молча поплелась за Королевой на крокетную площадку. Остальные игроки, воспользовавшись отсутствием ее величества, расположились на отдых в тени, но едва она показалась, как они немедленно возобновили игру. Промедление было смерти подобно – Королева мимоходом заметила, что кто хоть чуточку опоздает, будет казнен без опоздания.
Игра пошла по-прежнему: Королева не переставала со всеми спорить, скандалить и кричать: «Отрубить (соответственно, ему или ей) голову!»
Солдаты брали под стражу приговоренных: разумеется, для этого им приходилось покидать свои посты, и в результате не прошло и получаса, как ворот вообще не осталось, а все, кто пришел повеселиться, были арестованы и ожидали казни.
Тут Королева наконец решила передохнуть (она порядком запыхалась) и сказала Алисе:
– Уже видела Рыбного Деликатеса?
– Нет, – ответила Алиса. – Даже не слышала про такого!
– Из него готовят рыбацкую уху и многое другое, – объяснила Королева.
– Очень интересно, – сказала Алиса.
– Тогда идем, – приказала Королева, – он сам все расскажет.
Уходя, Алиса успела услышать, как Король тихонько сказал, обращаясь ко всему обществу сразу:
– Вы помилованы.
«Ну вот, это совсем другое дело!» – радостно подумала она. Все эти бесчисленные приговоры сильно ее огорчали.
Вскоре они с Королевой наткнулись на Грифона, крепко спавшего на самом солнцепеке.
– Вставай, ленивая тварь, – сказала Королева, – и отведи юную леди к Деликатесу! Пусть он ей расскажет свою историю. А мне надо вернуться и присмотреть за домашними делами. Я там распорядилась кое-кого казнить.
Она ушла, и Алиса осталась наедине с Грифоном. Хотя наружность чудовища не слишком пришлась Алисе по душе, она подумала, что его общество ничуть не опаснее, чем общество кровожадной Королевы. И она решила подождать.
Грифон приподнялся, сел и протер глаза; он долго смотрел вслед Королеве, а когда она окончательно скрылась из виду, фыркнул.
– Комедия! – сказал он, то ли про себя, то ли обращаясь к Алисе.
– Где комедия? – спросила Алиса.
– Да вон пошла! – сказал Грифон. – Все ведь одна комедия! У нас тут никто никого не казнит, не волнуйся. Пошли!
«Только и слышишь: „Пошли! Пошли!“ – думала Алиса, неохотно следуя за Грифоном. – Все кому не лень командуют! Прямо загоняли меня тут».
Они прошли совсем немного, и вот уже в отдалении показалась поникшая фигура Деликатеса. Он в грустном одиночестве сидел на обломке прибрежной скалы, и далеко разносились его душераздирающие стенания и вздохи. Алисе стало его ужасно жалко.
– У него какое-то большое горе? – спросила она Грифона. – Кто его обидел?
Грифон отвечал ей почти теми же самыми словами, что и раньше:
– Какое там горе! Одна комедия! Никто его не обидит, не волнуйся! Пошли!
И они подошли к Деликатесу, который только посмотрен), на них большими, полными слез глазами, но ничего не сказал.
– Слушай, старик, – сказал Грифон, – тут вот молодая леди хочет узнать твою историю. До зарезу.
– Я все поведаю, не тая, – сказал Деликатес протяжно и уныло. – Садитесь оба, и молчите оба, пока я не окончу свой рассказ.
Гости сели, и несколько минут никто не произносил ни слова. «Не понимаю, как он может когда-нибудь окончить, раз он и не собирается начинать», – успела подумать Алиса, но продолжала терпеливо ждать.
– Был некогда я рыбой, – сказал наконец Деликатес с глубоким вздохом, – настоящей…
За сим последовало долгое-долгое молчание – его нарушали лишь редкие восклицания Грифона (приблизительно: «Гжхкррх!»), а также беспрерывные вздохи и стоны Деликатеса.
Алиса уже не раз хотела встать и сказать: «Большое спасибо за ваш интересный рассказ», но она все-таки немножко надеялась, что продолжение следует, и крепилась: сидела смирно и молчала.
– Когда мы были маленькими, – заговорил Деликатес менее патетическим тоном (хотя время от времени возвращался к прежним стенаниям), – мы ходили в школу в море. Учителем был сущий Змей Морской. В душе – Удав! Между собой его мы называли Питоном.
– А почему вы его так называли, раз он был Удав, а не Питон? – заинтересовалась Алиса.
– Он был Питон! Ведь мы – его питонцы! – с негодованием ответил Деликатес. – Боюсь, дитя, ты умственно отстала!
– Стыдно, лапочка, не понимать таких простых вещей! – подлил масла в огонь Грифон, и оба чудища молча уставились на бедную Алису, которой хотелось только одного: поскорее еще раз провалиться сквозь землю.
Наконец Грифон сказал Деликатесу:
– Ну ладно, старик, давай! Поехали! Нельзя же весь день толочь воду в ступе.
И Деликатес продолжал:
– Да, посещали мы морскую школу… хоть, кажется, ты этому не веришь…
– Я не говорила «не верю»! – перебила Алиса.
– А вот и сказала! – сказал Деликатес.
– Помолчала бы лучше, барышня, – добавил Грифон, прежде чем Алиса успела сказать, что нехорошо придираться к словам.
– Уж у нас школа была – первый сорт! – продолжал Деликатес. – Ты, может, и этому не поверишь, но даю честное слово: у нас занятия были каждый день!
– Я, если хотите знать, тоже ходила в школу каждый день, – сказала Алиса. – Что тут особенного! Нечего так уж хвалиться! Деликатес встревожился.
– Каждый день? – повторял он в раздумье. – Да-а, интересно, на каком же уровне твоя шкода?
– Простите, я не понимаю, – сказала Алиса, – что значит на каком уровне?
– На каком уровне она стоит! – пояснил Деликатес. – Ну от поверхности моря, поняла?
– Там моря нет, – сообщила Алиса. – Она стоит в городе. Но я думаю, все-таки выше моря, конечно, над водой!
– Выше! Над водой? – переспросил Деликатес. – Ты серьезно?
Алиса молча кивнула.
– Ну, тогда это не серьезно! – с облегчением сказал Деликатес. – Какое же тогда может быть сравнение с нашей школой! Это… это верхоглядство, а не образование, вот что это такое.
Грифон фыркнул.
– Да уж, воображаю, какие вы там получаете поверхностные знания! – сказал он. – У нас мальков – и тех учат гораздо глубже! А уж кто хочет по-настоящему углубиться в науку, тот должен добраться до самого дна! Вот это и называется Законченное Низшее Образование! Но, конечно, – покачал он головой, – это не каждому дано!..
– Мне вот так и не удалось по-настоящему углупиться! Не хватило меня на это, – сказал Деликатес со вздохом. – Так я и остался при высшем образовании…
– А что же вы учили? – спросила Алиса.
Деликатес неожиданно оживился.
– Кучу всяких наук! – начал он. – Ну, первым делом, учились Чихать и Пихать. Потом арифметика, вся насквозь: Почитание, Давление, Уважение и Искажение.
– Почитание – понимаю. Уважение – понимаю. Давление – понимаю, а вот «Искажение»? Что это такое? – сказала Алиса.
Грифон с деланным удивлением всплеснул лапами.
– Не знаешь «искажения»? И чему вас там только учат! – ужаснулся он. – Ну, хоть такое простое слово «реставрировать» слыхала?
– Ну как же, – не слишком уверенно начала Алиса. – Это… это… по-моему, это – делать, как было раньше.
– Вот именно! А уж если ты после этого не понимаешь, что такое «искажение», – значит, ты девица-тупица! – победоносно объявил Грифон, после чего Алисе совершенно расхотелось задавать вопросы на эту тему. Она вновь переключилась на Деликатеса.
– А какие у вас еще были предметы? – спросила она.
– Ну, конечно, Истерия, – отвечал Деликатес, загибая лучи на своих плавниках. – Истерия, древняя и новейшая, с Биографией. Потом… раз в неделю приходила старая Мурена. Считалось, что она нас учит Рисковать Угрем и прочей муре – ну, там, Лживопись, Натюр-Морды, Верчение Тушею…
– Как-как? – спросила Алиса.
– Ну, я лично не могу тебе показать как, – сказал Деликатес, – старею, суставы не гнутся. А Грифон этого не проходил, кажется.
– Времени не хватило, – сказал Грифон. – Я увлекался Литературой, изучал классиков. Помнишь нашего словесника? Порядочный был Жук, ничего не скажешь!
– Ну как же! Я его не слушал, и то он мне все уши прожужжал! – со вздохом сказал Деликатес. – Древний Грим, Древняя Грация, эта – Или Ада, Или Рая, или как ее там звали… Смех – и Грехческий язык, Нимфология и так далее… Все – от Арфы до Омеги!
– Да, было время, было время! – в свою очередь, вздыхая, подтвердил Грифон, и оба чудища умолкли и закрыли лапами лица.
– А сколько у вас в день было уроков? – спросила Алиса: ей хотелось поскорее отвлечь собеседников от печальных мыслей.
– Как обычно: в первый день десять уроков, – сказал Деликатес, – на Следующий – девять, потом восемь и так далее.
– Какое смешное расписание! – воскликнула Алиса, быть может, не без зависти.
– А с нашими учителями иначе не получалось, – сказал Грифон. – Текучий состав: каждый день кто-нибудь пропадал. Поэтому их и называют пропадаватели, кстати.
Алиса слушала его краем уха: ее весьма заинтересовала сама мысль о том, чтобы каждый день заниматься на час меньше.
– Так, выходит, на одиннадцатый день у вас уже были каникулы? – спросила она, закончив подсчеты.
– Само собой! – ответил Деликатес.
– А как же потом? – с еще большим интересом спросила Алиса.
– Вот что: хватит про науки! – решительно прервал Грифон. – Ты расскажи ей, старик, как мы в наше время веселились.



<- Предыдущая сказкаСледующая сказка ->
Уважаемый читатель, мы заметили, что Вы зашли как гость. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.


Другие сказки из этого раздела:

  • Глава десятая
  • Глава седьмая
  • Глава шестая
  • Глава двенадцатая
  • Глава восьмая
  • Глава пятая
  • Глава вторая
  • Глава третья
  • Глава одиннадцатая
  • Глава четвертая

  • Распечатать | Подписаться по Email

     
     
     
    Опубликовал: Сказочник | Дата: 29 августа 2009 | Просмотров: 2258
     (голосов: 1)

     
     
    Авторские сказки
     

     
     
     
     
    Нужна ли информация на странице со сказкой о том, где можно купить книгу с данным произведением?

    Да, я обязательно буду пользоваться услугами магазинов для покупки книг с понравившимися сказками.
    Да, возможно, я изредка воспользуюсь этой информацией для покупки книг.
    Затрудняюсь ответить понадобиться ли мне подобное нововведение. Поживем - увидим.
    Нет, скорее всего я не буду пользоваться этой функцией.
    Нет, я не пользуюсь услугами интернет для покупки книг.
     
     
     
     
     
    Главная страница  |   Письмо  |   Карта сайта  |   Статистика
    При копировании материалов указывайте источник - fairy-tales.su