Ночь. В небе собрались серые тучи. Любое живое существо в этот миг, глянув вверх, предпочло бы укрыться: под крышу дома, в дупло дерева, под корень кустарника все равно куда, лишь бы спрятать голову. Грянул гром! Его тяжелые раскаты эхом прокатились в неизвестном направлении. На каменную мостовую неиссякаемым потоком стали опускаться крупные, холодные капли дождя. Все быстрее, быстрее и быстрее полилась вода, развернулся ливень. И вдруг в городские ворота застучали.
- Отворите, отворите, пожалуйста, - послышались детские голоса. - Мы очень боимся этой грозы, мы заблудились.
Сонные стражники с неохотой вышли на улицу. Начальник охраны, проклиная в душе непогоду и тех, кто их разбудил, громогласно воскликнул:
- Ну, кто там еще?
- Отворите, пожалуйста, нам некуда идти, - кричала маленькая девочка.
- Эти ворота ночью открывать запрещено. Это приказ отцов вольного города Аргут.

Однажды в ясный солнечный день по извилистой пыльной дороге шла девочка. Одета она была бедно, на ножках обуви и вовсе не было. Однако несмотря на такой деревенский вид, в чертах юного существа уже просматривалась изысканная красота. Голубые глазки, черные брови, алые губки, шелковистые светлые волосы - правильные черты лица уже сегодня обещали, что в будущем из нее вырастет настоящая красавица! Настроение у девочки было отличное. Она пела какую-то веселую песенку, то и дело махала маленькой ручкой певчим птичкам, дарила воздушные поцелуи ярко-пестрым бабочкам. Вдруг неожиданно перед самым ее носом вырос незнакомец. Девочка даже опешила: «Откуда он взялся, еще минуту назад у обочины дороги не было ни одной живой души». На нашу героиню посмотрел седовласый старик и, мягко улыбнувшись, предложил подойти поближе.
- Здравствуй, деточка, не бойся, тебя здесь никто не обидит. Я настолько стар и немощен, что не в состоянии причинить вред даже этому юному олененку, что трется головой о мое бедро.

- Нет! Но вы только полюбуйтесь… Я вас спрашиваю: и долго этот бродяга будет пялиться на мой кулинарный шедевр? - пылая праведным гневом, кондитер призывал в свидетели подмастерьев. - А ну-ка, бездельники, гоните его прочь!
- Хозяин, разве этот бездомный совершает преступление, что, как зачарованный, смотрит на ваш торт? - заметил юноша с лицом ангела. - Он на улице, перед ним витрина, да что он может сделать? Не взять руками, не сломать, не украсть.
- Он его сглазит, и этот торт никто не купит, а значит, мы останемся без обеда и ужина. А я, между прочим, трудился над ним все утро с пяти часов. Работу помощников этот грубиян как обычно в расчет не брал. - Ну, я что, должен повторять дважды? И самый старший из подмастерьев, дабы угодить хозяину, кинулся исполнять поручение.
А бездомный, не слыша, что происходит в кондитерской, и только видя жестикуляцию двухметрового толстяка, пробудившись от гипнотического сна, стал по очереди переводить взгляд с торта на кондитера, с кондитера на торт. Дверь отворилась, и легкий ветерок вместе со сладкими запахами ванили донес слова угрозы: «…гоните прочь!» Прежде, чем юноша успел открыть рот, «поклонник белоснежного торта» отвернулся и зашагал прочь.