У нас в Тофаларии, недалеко от Алыгджера, есть Тэбзсоя (Верблюжья гора). И рассказывают люди про нее такую сказку.
Верблюд попал из степных просторов в Саяны: он выносливый, ходкий, любит путешествовать.
Шел-шел верблюд и остановился. В тайге быстро темнеет и наступает ночь. Но он не ложится спать, а все чего-то ждет и смотрит. Выходит кормиться горная пищуха – маленький зверек, не больше бурундука. Видит – стоит огромное, похожее на соседнюю гору, животное. Спрашивает:
– Чего вы караулите?
– Караулю солнце, когда оно взойдет, – отвечает верблюд, – Так вы не увидите. Я вперед увижу солнце.
– Ишь какая умная... – поднял голову верблюд. – Ты же маленькая, сидишь в траве и не видно тебя. А я высокий, большой, вперед увижу солнце.

В прежнее время по краю нашей земли ходил один человек. Увидел большое болото, через которое зверь не переходил, птица не перелетала.
Человеку интересно знать – какая земля за болотом, какие звери и птицы водятся. Разбежался он и перескочил через болото.
За тем большим болотом наш человек увидел – стоят оседланные зайцы. Тут же из-под земли показались маленькие вечные люди, которые ездили на этих зайцах. Вечные люди нашему человеку рассказали:
– Появился на нашей земле хищный зверь – соболь, поймал одного из вечных людей и перегрыз ему горло. – Ты охотник? Убей нам того соболя.
Наш человек пошел на охоту, убил хищного соболя и принес вечным людям. Вечные люди обрадовались.

Стоял теплый летний день. Дул небольшой ветер. Наклоняясь друг к другу, ласково вели между собой разговор сестры-березы, братья-кедры, богатое и славное семейство сосен и лиственниц. Шумели водопады. Петляя и огибая горы, бежали по долинам и распадкам реки. Яркими серебряными чашами сверкали озера.
Встретились глухарь и щука. Щука, сильная и хищная рыба, важно посмотрела на него и говорит:
– Вот вы все по лесу летаете, а я только по воде плаваю. Хотя у вас крылья, но мои плавники лучше: я быстрее вас передвигаюсь...
Глухарь удивился, отвечает хвастунье:

Старый орел взмахнул широкими крыльями и снялся с острой и высокой скалы. Пролетел он над Удой, полетел над горами и долинами в поисках пищи. Да, стар он стал. Много жил, много летал над землей. Глаза его стали тусклыми. Немало слез пролил этот старый, но когда-то сильный и смелый орел.
Но память у него крепкая, прежняя. Много помнит и знает старый орел.
Сел он на выступ скалы и задумался. В голове его одно за другим проносились воспоминания прежних лет, как темные волны шумной и быстрой Кара-Бурени*, несущей свои воды гордой красавице Уде.

Торопливо шагал по Саянам сентябрь. Дни стали короче, ночи – длиннее и холоднее.
Сохатый слышит: всю ночь изюбрь громко кричит, издает призывные звуки, мешает спать. Животные и звери тоже, как и люди, дают друг другу о себе знать,, зовут, встречаются, беседуют между собой, нежатся и ласкаются. "Подожди, – думает сохатый, – завтра встречусь и поговорю с тобой..."На другой день утром сохатый пошел на водопой и тут встретился с изюбрем. Говорит:
– Ты чего, друг, всю ночь кричишь?

Кабарга сказала однажды лосю:
– Что ты так кичишься своей величиной? Если сосчитать, то ведь все равно волос на мне больше, чем на тебе.
Стали они считать. Видят, у кабарги на пять волосинок больше оказалось. Рассердился лось, что права кабарга, ударил ее ногой, да так сильно, что та упала замертво.

Раньше медведь никому житья не давал. Большой и сильный, он то громко рявкнет, не на шутку напугает кого-нибудь, то нечаянно, неуклюжий, придавит насмерть маленьких зверюшек и птиц, то сломает деревья и разорит гнезда, сделанные обитателями леса с превеликим трудом и упорством. Многих обижал и не давал им покоя.
Попытались как-то звери подсказать и унять хозяина тайги. Ну, куда там, и слушать их не стал. "Не учите меня, – ответил он, – я сам знаю... Что хочу, то и делаю..."Стояла середина октября. Саянская осень сняла с деревьев пожелтевшие листья и шумом холодного ветра призывала всех готовиться к зиме. Впереди – нелегкая пора года.

Однажды в чум охотников пришел аза. Видит: у очага хлопочет хозяйка. Спросил:
[ Аза – черт. ]
– Где твой сын? Я должен его съесть... Хозяйка перепугалась. И никого рядом не было – муж и сын находились на охоте, должны были вот-вот вернуться. Узнал об этом аза и сказал, что он еще придет и, как надо, расправится с сыном хозяйки. Сказал и сразу же исчез. Женщина начала плакать и рыдать.
О беде матери юноши-охотника узнал умом своим прозорливым добрый дух – хозяин горы Даг-Ээзы, – он всегда помогал людям, желал им только благополучия. И посылает своего помощника Бугулдая к мужу женщины предупредить о несчастье.
Бугулдай обернулся резвым жеребенком и понесся быстрее ветра по горам и долинам, нашел в тайге обоих охотников, отца и сына. Те уж возвращались в свое стойбище.

Тофалары давно заметили – в тайге среди деревьев кедр живет, пожалуй, дольше всех. Он видел и знает, что происходило вокруг за целые пять веков. Вот, брат, какой он долгожитель! Кедр тянет высоко вверх свою густую крону с сильными ветвями и вечнозелеными листьями. Его не обхватить руками – такой он большой, толстый, крепкий. Стройный и гордый красавец кедр под стать нашим могучим Саянам. Огромные горные массивы заняты сплошными кедровыми лесами. Дары их обильны – кедровые орехи идут на питание и людям, и зверям, и птицам.

Однажды встретились кедровка, комар и косуля. Комар, навязчивый и надоедливый, решил пооткровенничать. Говорит кедровке беззастенчиво:
– У твоих птенцов, когда они только вылупятся из яиц, нежных и слабых, я буду сосать кровь...
Подвижная и пушистая кедровка ударила по ветке дерева прямым и острым клювом, грозно взъерошилась перед комаром:
– Это тебе не удастся сделать – мои птенчики уже в апреле летают, а ты в это время будешь лежать под снегом.
Комар рассердился и перелетел поближе к косуле. Говорит ей:
– Когда у тебя появятся новые рога, мягкие и сочные, вот уж я буду сосать из них свежую кровь...

Давным-давно это было. Тот, кто рассказывал мне эту сказку, слышал ее от деда, а тот в свою очередь тоже от деда своего.
В распадке меж острых скал и высоких гор, около реки Уды, жил кочующий охотник-тофалар. Звали его Кууламай.
Имел Кууламай лук и стрелы, хранил их в деревянном кобыре, который носил за спиной.
[Кобыр – колчан. ]
Была у охотника жена Маймаяк. Долго они жили вместе, но детей не было, а чужих растить никого не взяли.
Жили в стойбище Кууламая Мунго и Халяй. Мунго вместе с Кууламаем на охоту ходил, дичь приносил, соболя промышлял. А Халяй за оленями смотрела, шила из шкур изюбря и лося покровы к чуму, а при перекочевке вместе с Маймаяк вьючила оленей и вела караван.

Знаете ли вы, что такое «аргунчи»? Это старинная тофаларская игра. Выезжают тофы на летнее пастбище, вместе оленей пасут, перегоняя их с места на место в поисках новых пастбищ. А вечерами собирается молодежь в круг, все берутся руками за ремень из оленьей кожи, связанный в большое кольцо. Внутри круга – «водящий». Он старается поймать кого-нибудь, но тот, не отпуская рук от кольца, отбегает в сторону, увлекая за собой весь круг. Это и есть «аргунчи».
До поздней ночи играла однажды на стойбище молодежь. А потом парни и девушки подсели к старику, которого очень любили молодые тофы, – он был лучшим рассказчиком в их селении.
Все просят: расскажи сказку, расскажи.

Однажды встретились медведь и лиса. Лиса спросила у медведя:
– Кого ты больше всех боишься, кум? Медведь ответил:
– Я больше всех боюсь глухарей, когда они летают. А ты кого боишься?
– Я больше всех боюсь людей. И лиса предложила: .
– Сделаем друг другу услугу. Я наполню эту яму убитыми глухарями, а ты наполнишь людьми.
И стала лиса быстренько закидывать яму глухарями.

В Алыгджере, сразу же за Удой, стоит высокая, почти отвесная гора. Называют ее "Лисьей скалой". Почему она стала Лисьей, рассказывают у нас так.
...Было это давным-давно. В Широкой долине, в лесу, встретились медведь и лиса. Медведь замечает: лиса стоит спокойно, улыбается. "Ты, однако, смелая", - думает про себя медведь и спрашивает, чего она боится больше всего.
- Я боюсь людей, охотников, - отвечает лиса.
- А чего бояться людей? Я их не боюсь, - говорит медведь. - Другое дело - рябчики. Рябчик маленький, а взлетает с большим шумом, будто залпом из ружья выстрелит. От
неожиданности и испугаешься, побежишь, а потом уж успокаиваешься.
Лиса ловит на слове:

В одном чуме жил мальчик. Он подолгу уходил в лес и бродил там один. Мать и говорит:
– Ты смотри, сынок, не заблудись.
– Нет, мамочка, не заблужусь. Я ведь знаю...
– Ой, сыночек, – отвечает мать, – тайга-то велика, надо хорошо-хорошо ее знать.
– Ладно, мамочка, ладно.
Взрослые были на работе, мальчик поиграл около чума да и подался дальше в лес. Шел-шел, и вдруг показалось, что солнце светит с другой стороны. Мальчик туда-сюда, а чума-то и нет. И деревья кажутся все одинаковыми. Понял мальчик, что заблудился.
Долго ходил он. Устал очень, сел на валежник, отдохнул, а потом опять пошел. Куда – и сам того не знает. Попадается ему отвесная скала, а под нею – глубокая пещера. Мальчик осмотрел ее и подумал: «Будет шибко худо – приду сюда».
Пошел дальше искать свой чум. Шел, шел... Кругом кусты, камни. Стало в самом деле худо. Мальчик вспомнил про пещеру и пошел обратно. Пещера большая и темная. Собрал веток, нашел мох и сделал из них себе постель...