Один раз в сто лет самый добрый из всех самых добрых стариков - Дед-Мороз - в ночь под Новый год приносит семь волшебных красок. Этими красками можно нарисовать всё, что захочешь, и нарисованное оживёт.
Хочешь - нарисуй стадо коров и потом паси их. Хочешь - нарисуй корабль и плыви на нём... Или звездолёт - и лети к звёздам. А если тебе нужно нарисовать что-нибудь попроще, например стул, - пожалуйста... Нарисуй и садись на него. Волшебными красками можно нарисовать что угодно, даже мыло, и оно будет мылиться. Поэтому Дед-Мороз приносит волшебные краски самому доброму из всех самых добрых детей.
И это понятно... Если такие краски попадут в руки злому мальчику или злой девочке - они могут натворить много бед. Стоит, скажем, этими красками пририсовать человеку второй нос, и он будет двухносым. Стоит пририсовать собаке рога, курице - усы, а кошке - горб, и будет собака - рогатой, курица - усатой, а кошка - горбатой.

Рыжий разбойник Огонь пламенно полюбил холодную красавицу Воду.
Полюбил и задумал на ней жениться.
Только как Огню Воду замуж взять, чтобы себя не погасить и ее не высушить?
Спрашивать стал. И у всех один ответ:
– Да что ты задумал, рыжий? Какая она тебе пара? Ты что? Зачем тебе холодная Вода, бездетная семья?
Затосковал Огонь, загоревал. По лесам, по деревням пожарами загулял. Так и носится, только рыжая грива по ветру развевается.
Гулял так Огонь, горевал Огонь да встретился с толковым мастеровым человеком, Иваном его звали.
Огонь в ноги ему пал. Низким дымом стелется. Из последних сил синими языками тлеет.

У дедушки Гордея лёгкая работа была. Он из раковин пуговицы высекал. При дедушке дотошный паренёк-сирота Сергунька за родного внука жил. Всё-то ему знать надо, до сути дойти. Как-то понадобилось Сергуньке обутки, одёжку справить. Вырос из старого и к тому же поизносил. Гордей и говорит ему:
- Пойдём, Сергунька, на берег - хорошие обутки, пригожую одёжку искать.
- А разве её на берегу ищут? - спрашивает Сергунька.
- Пойдём, внук, увидим.
Пришли.
- Гляди, внук, сколько сапожонок, рубашонок, порток, картузов на берег волны повыбросили! Знай собирай в мешок, - говорит дед Гордей и не смеётся.
- Да это же раковины, дедушка! Как их наденешь?

У одной вдовы сын рос. Да такой пригожий, даже соседи налюбоваться на него не могли. А про мать и говорить нечего. Рукой-ногой ему шевельнуть не даёт. Всё сама да сама. Дрова-воду носит, пашет-жнёт-косит, на стороне работёнку прихватывает - лаковые сапоги да звонкую гармонь сыну зарабатывает.
Вырос у матери сын. Кудри кованым золотом вьются. Уста алые сами собой смеются. Красавец. Жених. А невесты не находится. Ни одна за него не идёт. Отворачиваются.
Что за чудеса?
А чудес тут никаких нет. Дело простое. Чужой травой в трудовом поле сын вырос. С руками - безрукий, с ногами - безногий. Ни сено косить, ни дрова рубить. Ни ковать, ни пахать. Ни корзины плести, ни двор мести, ни коров пасти.
Солому метал - с телеги упал. Рыбу ловил - в пруд угодил, еле вытащили. Дрова носил - живот занозил. Кто такого товарищем назовёт?

В одной стороне никудышный царь Балдей правил. Ну, и стольники-престольники, дьяки думные тоже под стать ему недоумками слыли. А народ в этой стороне на редкость был дошлый. Много в народе мастеров было разные разности придумывать. Хоть к примеру Фоку того же взять. О нем и сказка.
Как-то посеяли мужики царю Балдею горох. Земля в тех местах хорошая была. Дожди – когда надо. Солнышка тоже у других царств-государств занимать не приходилось. Сильный горох родился, да одна беда – ворон на гороховом поле черным-черно. Клюют урожай.
– Что делать, как быть, мудрый государь Балдей Обалдуевич? – кланяется царю думный дьяк Пустая Голова.
– Надо боярскую думу скликать, – велит царь Балдей.
Скликали думу и стали думой думу думати.