Были когда-то старик со старухой, и был у них озорной чёрный кот. Старуха любила кота. Но вскоре она умерла. Старик и кот остались одни.
После смерти старухи некому было кормить кота: старик не любил его. И кот решил сам добывать себе пишу.
Стал кот забираться в погреба и клети соседей и поедать у них масло, сметану и выпивать молоко.
Однажды соседка поймала кота, когда тот пил у нее молоко. Схватила она кота и понесла его к старику:

 

«Того, кто отделится от людей, растерзает медведь, того, кто отстанет,— съест волк», говорит старинная башкирская пословица. «Когда на дикого зверя идёте, нужно идти в согласии между собой, быть дружными и выручать товарища»,— так говорят старые охотники на Урале.
Не такими были товарищи Юлдыбая, поэтому-то чуть и не погиб молодой охотник.
Юлдыбай был сыном старого, опытного уральского охотника Янхары. Хозяин леса — косолапый медведь, любитель чужих телят — острозубый, толстохвостый волк, любительница уток и кур — хитрая лиса, длинноухий трусливый заяц, — все они были как послушные бараны в руках старого охотника Янхары.

 

Во времена давно прошедшие была одна злая-презлая женщина. У нее жили две девушки: одна — родная дочь, другая — падчерица. Падчерицу звали Гульбика. Мачеха заставляла Гульбику работать день и ночь: прясть нитки, теребить шерсть, стирать белье. Сколько бы Гульбика ни работала, она не могла угодить мачехе. Однажды ей не понравились нитки, которые спряла Гульбика. Мачеха рассердилась и выбросила клубок. Гульбика горько заплакала и стала искать клубок. Долго она искала, но нигде его не было, и она пошла искать его на дороге.
У всех встречных она спрашивала:

Это случилось очень давно, когда деды наших дедов были маленькими мальчиками, а бабушки наших бабушек - маленькими девочками. Прежде гуси были только белыми, и не было ни одного пёстрого гуся.
Появились пёстрые гуси после злодеяний одного человека по имени Котхоз-Кутуй (страшный, отвратительный Кутуй).
Котхоз-Кутуй похищал детей и продавал их за тридевять земель, за море-океан, страшным людоедам. Однажды он похитил девочку Халиму. Красивее Халимы никого не было, но она родилась несчастливой.

 

Были когда-то дряхлые старик со старухой. За всю долгую жизнь детей у них не было. Была у них одна лишь собака, по кличке Сарбай. Сарбай был красивый пёс, и старики очень любили его. Но вот у старика со старухой родился ребёнок.
После этого жизнь Сарбая стала уже другой: хозяева не обращали на него внимания, редко кормили, и он стал худеть.
Однажды побежал Сарбай в лес и встретил там своего старого знакомого, волка.

 

В давние времена жил один хан. Хан этот был очень злой и жадный. Он жестоко угнетал народ.
Каждую неделю он брил себе голову, для этого хан призывал всякий раз нового человека и домой его не отпускал. Народ был в постоянном страхе и так запуган, что люди не знали, как спастись от хана, ослушаться которого никто не смел.
Однажды хан позвал к себе сына одних бедных стариков. У них было три сына. Пошел к хану старший сын и не вернулся. Через неделю хан позвал другого сына. Пошел к хану средний сын и тоже не вернулся домой. Старик со старухой были в отчаянии. Через неделю пришли от хана звать и последнего сына.
Жили старики очень бедно. Все, что у них было съестного, мать уже отдала на дорогу старшему и среднему сыновьям, а младшему нечего было и дать. Старик со старухой были очень этим опечалены. Но мать все же придумала, что дать на дорогу сыну. Она замесила на своем молоке тесто из лебеды и напекла лепешек. Взял егет эти лепешки, распростился с родителями и отправился в путь.

Жил в сосновом бору ястреб - светлые брови, жёлтые глаза, серая грудка в крапинку.
И, - хотите верьте, хотите не верьте - было у ястреба жемчужное ожерелье, а на голове, на самой маковке, красовался алый гребешок.
А ещё ястреб был очень добрым. Очень добрым и компанейским. И поэтому всё летал в деревню к петуху с курицей, гостил у них по целым дням.
Клюёт, бывало, вместе с ними из корыта-кормушки ячмень да пшеницу, а сам курице благодарно говорит:
- Какое вкусное угощение! Давайте, курочка - рябочка, я за это вас летать научу…
А курице летать хочется, да смотрит она не столько на ястреба, сколько на его ожерелье, на белоснежные, на тонкой нитке жемчуга:
- Ax, кудах, вот бы такую прелесть мне!